БАННЕР
Дарья Капкова
Здесь контролируют всё летающее в радиусе сорока километров

Октябрьским утром в зале аэропорта «Иваново-Южный» нет ни пассажиров, ни встречающих. Да и на поле самолетов и вертолетов не видно. С начала осени рейсы выполняются только в Санкт-Петербург и обратно (ежедневно). Получается, работы у многочисленных авиаслужб немного?

Чтобы узнать, так ли это на самом деле, мы с фотографом надели яркие салатовые жилеты – в целях безопасности и чтобы нас приняли за своих – и отправились в авиадиспетчерскую. Именно здесь контролируют всё летающее в радиусе сорока километров. Как объяснили позднее, «неважно, какой борт летит, – большой или маленький, неважно, кто летит и сколько людей хотят приземлиться, за каждого несем одинаковую ответственность. Борт непрерывно контролируется диспетчерами».

С руководителем службы авиадиспетчеров Инной Рыбаковой пересекаем поле. Впереди виднеется красно-белое здание. На первом этаже сидят метеонаблюдатели, они дают точнейшие сведения о погоде. Второй этаж заняли небесные регулировщики.

Разговор на земле и в воздухе

Еще до нас работники прошли предсменный контроль. Фельдшер померял давление и посчитал пульс, оценил общее состояние. Такая же проверка ждет специалистов после смены. Помимо этого они регулярно проходят медосмотры. Медицинские требования действительно высокие. Плохо, что раньше ВЛЭК была на территории аэропорта – теперь надо мчать в Нижний Новгород.

После авиадиспетчеры вместе с другими службами проходят инструктаж. Узнают планы, метео- и воздушную обстановку. Впоследствии информация повторно высвечивается на компьютерах и вместе с курсом посадки, высотой, разрешением на посадку передается пилотам с помощью специальной фразеологии радиообмена. Пособие «Экипаж-диспетчер-экипаж: разговор на земле и в воздухе» по объему напоминает томик «Войны и мира». Для диспетчеров это настольная книга. Раньше диалог был полностью формализованным, сейчас свободы в беседе больше. Замечаю, что пилот повторяет слова диспетчера – проверяет, правильно ли понял (однако решения командир воздушного судна принимает самостоятельно).

Но бывает и по-другому. Вот авиадиспетчер выходит на связь с бортом, летящим из Москвы. Пилот говорит, что держит курс на Плёс, спрашивает, разрешена ли посадка, но получает неполный ответ, поскольку через несколько мгновений связь пропадает. Попытки ее наладить безуспешны: «Однажды летел вертолет, – объясняет диспетчер Сергей Бурцев. – Он долго не выходил на связь, думали вызывать аварийно-спасательную службу, а пилот просто куда-то убрал наушники. В такие моменты расслабляться нельзя. Бог знает, что с экипажем. Переживаешь и за него, и за себя. Мои действия должны быть правильными, адекватными. За каждое слово и действие мы несем ответственность вплоть до уголовной». В данной ситуации беспокоиться не о чем. Самолет был военный – вышел на связь с военным аэродромом.

Аэропорт для лиц государственных

Заговорили мы и о первых государственных лицах, которые пролетают мимо Иванова – из Москвы в Плёс – на вертолетах (в хорошую погоду) и на самолетах (в плохую). Не успели обсудить, как пришла заявка: завтра, мол, прилетаем, ждите к вечеру. Интересно, что работает аэропорт до 13:00: «Мы должны или остаться, или уйти, а спустя несколько часов вернуться. Аэропорт в таких случаях специально открываем, – говорит Инна Анатольевна. – Бывает, пишут: «Прилетаем в пятницу – улетаем в понедельник». Но всё время мы на подстраховке, два-три человека сидят на телефоне. В стране может случиться что угодно и надо будет вылетать».

– А ЕГО не видели? – интересуюсь.

– Ну почему не видели? Близко, конечно, не подходили. Вон у нас бинокль, через который наблюдаем за полосой.

Да здесь и без бинокля в панорамные окна можно было бы увидеть маленькую, едва заметную точку... Жаль, прилетает завтра – не увижу.

С ностальгией по небу

В командно-диспетчерском пункте работают пять фанатов нелегкого ремесла. Все в возрасте. Есть среди них те, кто в воздушные судна влюбился в детстве. «С мамой полетел в Геленджик, и в этой поездке запал на самолеты. Так они мне понравились. А в девятом классе надо было определяться с профессией. Родственник рассказал про летное училище, которое оканчивал. После учебы в 1991 году, когда здесь всё более-менее летало (до нулевых аэропорт был международным, пилоты сажали и поднимали десятки самолетов в день. – Прим. авт.), пришел сюда работать пилотом. Романтика! Летали в Симферополь и Донецк, Саратов и Самару, Волгоград и Казань, Набережные Челны и Челябинск... В одной из крайних командировок летали к Северному Ледовитому океану на неделю – на Ан-24 развозили груз по мелким аэропортам. Здорово видеть землю с высоты птичьего полета, здорово лететь над Эльбрусом – его можно почти достать рукой. Приходилось летать и в грозы, и в туман. Но, к счастью, опасные ситуации миновали», – вспоминает Сергей Бурцев.

Диспетчером по непосредственному управлению воздушным движением он работает всего пять лет. После сокращения в 1999 году занимался частным предпринимательством, ностальгировал по небу, и поэтому, когда в 2013-м в аэропорту появилась необходимость в диспетчерах, не раздумывая пришел. Говорит, для него это идеальная работа (если не вспоминать о летной). Кстати, с родным экипажем связь бывший пилот держит: созванивается время от времени, встречается.

Как бабушка

В аэропорту много династий. Инна Рыбакова пошла по стопам папы – авиатехника. Вспоминает, что на Колыме, а позже на Чукотке, куда переехала семья, буквально в двухсотметрах от дома гудели самолеты. После школы девушка работала на авиационно-технической базе, затем на перевозках... Окончила годовые авиадиспетчерские курсы в Магадане, Рижское авиационное училище. В 1991-м переехала в Иваново. Работала до закрытия аэропорта по специальности.

«Нам, узкопрофильным специалистам, устроиться сложно. В 36 лет попала на биржу труда, на тестировании мне сказали: «Работа авиадиспетчера – ваше призвание. Другую деятельность предложить трудно». Когда торговала в обувном магазине, показалось, что жизнь чрезвычайно сузилась», – говорит Инна Рыбакова. У руководителя службы авиадиспетчеров два сына, их она не смогла заманить в профессию. А семилетний внук хочет быть как бабушка: «Я ему говорю: «Милый мой, тогда надо беречь здоровье и хорошо учиться. А особенно учить английский».

Сложно, но интересно

Молодых людей и девушек, кстати, здесь ждут с нетерпением. «Надо идти, работа интересная, особенная. Когда представляешься авиадиспетчером, на тебя даже смотрят по-другому, – говорит Инна Анатольевна. – Профессия делает собранным, ты постоянно в тонусе, следишь за собой, здоровьем. Не хвалюсь, но на меня и на любого из коллег можно положиться. Профессия заставляет быть ответственным в жизни. Разгильдяи долго не выдерживают».

На специальных курсах и в профильных вузах новички проходят штурманскую и радионавигационную подготовку, изучают метеонаблюдение, организацию и планирование воздушного движения, технологию работы. Конечно, внимание уделяют особым случаям в полете – пожарам, проблемам с двигателем, потере радиосвязи. Полгода диспетчеры обучаются на тренажерах, еще полгода стажируются на рабочем месте. А после каждые три года проходят курсы повышения квалификации, постоянно просматривают из года в год меняющиеся документы.

Труд авиадиспетчера хорошо оплачивается. В службах госкорпорации по организации воздушного движения есть перспективы роста и разные приятные бонусы-льготы вроде бесплатного пролета и путевок в санатории. Кроме того, здесь сильный профсоюз, действительно защищающий права сотрудников.

Самые читаемые статьи

Редакция РК

«Есть что рассказать»

Владимир Шарыпов отчитался перед городскими депутатами об итогах работы

Николай Голубев

«Готовы умереть на Родине первых Советов»

Тридцать лет назад, весной 1989 года, четыре женщины объявили в Иванове бессрочную голодовку, требуя передать верующим Введенский храм (Красную церковь) – тогда там располагался областной архив. Это была первая публичная акция неповиновения властям в самом советском городе. На плакате голодающих так и было написано: «Готовы умереть на Родине первых Советов»

Константин Соцков

Сердце гимнастки

Карьера спортсмена высокого уровня недолгая, в художественной гимнастике – особенно. И втройне обидно, когда атлет выпадает из соревновательного ритма, а то и вовсе заканчивает карьеру из-за травм и болезней. Так случилось с ивановской гимнасткой, мастером спорта международного класса Анной Лебедевой, у которой обнаружили порок сердца