БАННЕР
Николай Голубев
Исполнилось 80 лет со дня расстрела Николая Дмитриевича Кондратьева

После семи лет политизолятора он почти ничего не видел, с трудом передвигался, мучился страшными головными болями. Но его вытащили из суздальской тюрьмы, отвезли на новый процесс в Москву и убили. Семье в 1938 году ничего не сказали. Жена, уезжая в войну в эвакуацию, взяла с собой вещи Кондратьева, и долгое время не соглашалась обменять его костюм на еду (надо же будет в чем-то ходить мужу после возвращения), хотя и страдала вместе с дочкой от голода.

Из Хреновской школы

Николай Дмитриевич Кондратьев – возможно, самый известный в мире ученый, родившийся в Ивановской области. Кондратьев открыл закономерности в экономическом развитии. Он считал, что внутри одного экономического цикла (длится он 40-60 лет) повторяются четыре фазы: в начале бурный рост, в конце упадок и депрессия. Согласно теории, сейчас как раз заканчивается цикл, начавшийся в конце 1970-х. До очередного ренессанса осталось недолго.

Николай Дмитриевич Кондратьев родился в 1892 году в деревне Галуевская Кинешемского уезда (ныне это Вичугский район). Он был старшим сыном в многодетной – 10 человек – крестьянской семье. Окончил церковно-приходскую школу в близлежащем селе Хреново. Видимо, это было необычное учебное заведение, или ему очень повезло с учениками. В одно время с Кондратьевым здесь учились Питирим Сорокин (в будущем один из «отцов американской социологии», декан Гарвардского университета) и Александр Барсуков (выдающийся советский педагог, декан матфака МГУ). Все трое, кстати, были отчислены за политическую неблагонадежность. Кондратьев в 13 лет вступил в партию эсеров, в 1906 году стал членом Кинешемского комитета, входил в забастовочный комитет текстильщиков, за что провел в тюрьме около семи месяцев.

С первых часов революции

В 1911 году Кондратьев (напомню – крестьянский сын из небогатой семьи) поступил в Санкт-Петербургский университет. После окончания оставлен при кафедре политической экономии, начал преподавать. Как напишет в автобиографии Кондратьев: «всё время усиленно занимался самообразованием». Ну и дальше цитирую по анкете ученого: «В революции принимал активное участие. С первых часов ее был в Таврическом дворце и был назначен Советом рабочих депутатов товарищем председателя Государственной продовольственной комиссии. Затем был избран <...> членом Всероссийского Совета Крестьянских Депутатов, членом Учредительного собрания».

В первые годы советской власти Кондратьева дважды арестовывали за былую принадлежность к эсерам. Его должны были выслать на «философском пароходе», но Кремль в последний момент спохватился, что ученый-экономист может быть полезен. С 1920 года Кондратьев (к тому времени профессор, хотя ему тридцать с небольшим) возглавляет исследовательский институт при Наркомате финансов, параллельно работает в Госплане. Под его руководством разработан перспективный план развития сельского и лесного хозяйства: выступая за углубление НЭПа, экономист предлагал опереться на зажиточных крестьян.

Две депрессии: Великая в США, сталинская – в России

Примечательно, что в 1924 году ученого вместе с женой выпустили за границу – Кондратьеву поручено исследовать экономический опыт буржуазных стран. В США он встречается с однокашником Питиримом Сорокиным, тот предлагает не возвращаться на родину. Кондратьев, мотивируя отказ, добавил, что согласно его теории через несколько лет Америку ждет глубочайший экономический кризис (так и произошло – началась Великая депрессия).

Ученый вскоре, видимо, пожалеет о своем решении. В 1929 году он тайно пришлет другу отчаянное письмо: «Я поставлен в безвыходное положение. Развертывается волна невиданных преследований. В деревне террор и ужас. В городах насилие и издевательство; от интеллигенции требуют публичного покаяния, отказа от всех своих взглядов, раболепства и т.д. Кругом паника. Быстро растут самоубийства. Большинство сдается. Отказывающихся единицы, и участь их ужасна. Я в числе их, и мое положение ужаснее, чем чье-либо иное».

В опалу Кондратьев попал после своей публикации «Больших циклов». Сегодня теорию изучают в университетах по всему миру, а тогда газета «Правда» назвала ее «манифестом кулачества».

В 1930 году начинается один из первых показательных сталинских процессов – «Дело трудовой крестьянской партии». Кондратьев арестован и идет одним из главных обвиняемых. Показательна записка Сталина: «Это дело очень важное <...> Кондратьева, Громана и пару-другую мерзавцев нужно обязательно расстрелять».

После полутора лет следствия Кондратьева переводят в суздальский политизолятор. Ученый и здесь пытается работать – поначалу это удается (позволяет и режим, и здоровье). Но к концу заключения Николай Дмитриевич пишет жене: «За время четырех лет болезни я настолько обессилел, что как-то мало верю в возможность выздоровления. Больше всего меня угнетает то, что за это время я, вероятно, стал умственно инвалидом на очень значительный процент».

Письма из изолятора

В 2004 году опубликованы «Суздальские письма» Николая Кондратьева – почти 900 страниц: письма жене, мемуары, экономические выкладки, сделанные в заключении. С особым чувством читаешь строки, адресованные маленькой дочери. Она родилась незадолго до заключения – в 1925 году.

Елена Кондратьева выросла достойной своего отца. Сохранился журнал «Огонек» за 1954 году с ее фотографией на обложке – красивая девушка на лошади берет препятствие. Редакция сообщала: «Мастер спорта, кандидат биологических наук Елена Кондратьева». Вероятно, она многого добилась бы в спорте, но ее не выпускали на международные соревнования. Она была невыездной – отца реабилитировали только в 1963 году. Позже Елена Николаевна Кондратьева защитила докторскую диссертацию, стала академиком РАН, преподавала в главном вузе страны.

 Из писем Николая Кондратьева жене

29-XI-1933 

[...] Первая половина моей жизни была относительно безоблачной. Она была тяжела, т.к. вперед приходилось продвигаться с постоянной борьбой. Но тем не менее как прекрасно было это солнечное, беспечное деревенское детство, первые шаги в школе. Сколько веры и бодрости было потом. Как невыразимо хороши были студенческие годы.<....> Теперь жизнь сурово наносит один удар за другим, отбирая все, что она дала. И я еще не знаю: может быть, это только начало; может быть, я еще не представляю, как многое она отберет в ближайшее же время, как многое я уже потерял и еще потеряю? <...>... Нет ничего тяжелее, чем неизвестность в минуты несчастий, когда они идут одно за другим и когда их уже начинаешь ждать.

11-VII-1934 [г.]

[...] Мне удалось получить чрезвычайно простую формулу <...> Должен по совести сказать тебе, что давно не получал столь чудесных результатов, не ожидал их и был поражен, когда проверка на данных Англии и США с поразительной точностью подтвердила найденный закон. Теперь, по-видимому, я действительно смогу, хотя бы начерно, написать книгу, которая не прошла бы незаметно. <...> Женичка, если только буду жив, напишу и когда-либо напечатаю книгу о тренде, то посвящу ее тебе.

5-IX-[19]34 [г.]

[...] свидание с мамой и Павликом произвело на меня очень сильное впечатление. Когда я вошел в знакомую тебе комнату, то увидел прежде всего маленький ссохшийся комочек большого, подлинного, невыразимого горя. Это была моя мать. Первые слова, которые я услышал, и рыдания: «Родной мой, отца-то ведь уже нет, и Сережи нет, и тебя-то нет». Я обнял ее, не будучи в состоянии произнести никакого слова. Услышав рыдания с левой стороны, я обернулся и увидел рослого, загорелого, добродушного и безудержно плачущего крестьянского парня. Это был мой брат Павлик. Такую сцену мне пришлось пережить впервые. Я не хотел плакать, но слезы неудержимо лились сами. И долго, очень долго, я не мог выговорить всего несколько слов: «Мама, как ты постарела».

Суздаль, 2-V-1938 г.

[...] характер человека на 90% получается не по наследству, а создается воспитанием. <...> Что касается меня, то, как ты знаешь, я не получил никакого воспитания, как и большинство крестьянских детей. Поэтому мой характер сложился стихийно в суровой жизненной школе, которую мне пришлось в свое время пройти. Но не обладай я своим характером – я бы никогда не пробился от сохи до профессорской кафедры. Может быть, это было бы и лучше? Может быть. Но во всяком случае, если Алешик настойчива, то это меня скорее радует. Важно только, чтобы одновременно она была трудолюбива, честна, спокойна и человечна[...]

 

 

Самые читаемые статьи

Редакция РК

«Есть что рассказать»

Владимир Шарыпов отчитался перед городскими депутатами об итогах работы

Николай Голубев

«Готовы умереть на Родине первых Советов»

Тридцать лет назад, весной 1989 года, четыре женщины объявили в Иванове бессрочную голодовку, требуя передать верующим Введенский храм (Красную церковь) – тогда там располагался областной архив. Это была первая публичная акция неповиновения властям в самом советском городе. На плакате голодающих так и было написано: «Готовы умереть на Родине первых Советов»

Константин Соцков

Сердце гимнастки

Карьера спортсмена высокого уровня недолгая, в художественной гимнастике – особенно. И втройне обидно, когда атлет выпадает из соревновательного ритма, а то и вовсе заканчивает карьеру из-за травм и болезней. Так случилось с ивановской гимнасткой, мастером спорта международного класса Анной Лебедевой, у которой обнаружили порок сердца